Проект мистера Щина

Сериал «Проект мистера Щина» — это словно глоток фантазийной гуаши, где прописан каждый штрих сверхъестественного драматизма и фарсового безумия, дерзко перенесенный в наш скучный, бюрократический мир. Так вот, в центре сюжета — бывший спецагент, помогавший Интерполу и ФБР решать невыполнимые задания, освобождать заложников и играть роль посредника в ситуациях, из которых даже художница по керамике с трудом извлекает смысл. Итак, Мистер Щин — это не просто олдскульный герой, он — живой памятник эпохи, когда недоразумения между людьми решались пинком в сторону, а не через диалог и компромисс. Вот он переехал на окраину, где держит чуть ли ни единственную в мире закусочную, где жарят удивительно невкусную, но зато очень символичную, курицу, и всем на ней подчёркнуто пытается внушить, что мир спасается именно за счет слов, а не пистолетов. Так вот, этот уникальный персонаж — словно смесь Микки-Мауса с агентом Мельчаковым — пытается научить своих молодых сотрудников, что говорение — это ключ к победе, хоть сам внутри страдает от того, что дело 15-летней давности висит над ним словно холодная тень кары. Итак, сюжет закручивается вокруг этого старого дела, которое взыграет снова и потребует от Щина всего его опыта и ума, но, предположительно, всё закончится комичной трагедией, где герой снова покажет свою неподдельную неспособность понять современность. Вот и получается, что всё вокруг — это будто страшилка в костюме из лоскутов, где каждый персонаж — карикатура сама по себе, от коллег до клиентов, и все пытаются понять, кому в этом безумии верить, а мамонты, кажется, давно уже погибли. Итак, в этой дораме тоскливо-смешной анекдот превращается в драму, наполненную гиперболическими сценами, когда герой несется по улицам в бронежилете, чтобы спать в худшем кафе города. Так вот, каждая серия — это как мини-кино на грани фарса и трагедии, где злодеяния и добродетели перемешиваются в бесконечной комическом месиве, а главные сюжетные повороты — это не что иное, как попытки героев сохранить хоть немного смысла в этом безумии.